На главную страницу 
cделать стартовой   в избранное  



Культурно-просветительская газета татарской общины Республики Мордовия

Мордовия - Информационный портал Республики Мордовия - Морис.ру

Мелькужо Эрзянь Мастор - Форум Страна эрзян, эрзянский форум

Голос Эрзи


Империя и окраина.

.Изучая политику русификации, американский исследователь Эдвард Таден, стараясь освободить понятие «русификация» от часто придаваемого ему эмоционального заряда, разделил явление на два вида: административную и культурную русификацию. Кроме того, еще одну совершенно отдельную группу составляют явления незапланированного, «самого по себе происходящего» обрусения. Административную русификацию проводили во второй половине XIX века в разных формах во всех окраинах России, но в Финляндии — с 1899 года. Несколько иначе обстояло дело с культурной русификацией, под которой Таден понимает распространение русской культуры, языка и православной веры среди иных народов и народностей. В этом результаты оставались сравнительно скромными, хотя в западных губерниях, например, в Прибалтийских провинциях начальную школу русифицировать удалось. Вопрос был опять же в присущем царизму противоречии между желаниями и возможностями. Как показал ведущий советский специалист П.А.Зайончковский, среди целей, поставленных перед собой Николаем II, была русификация инородческого населения.10 Ограниченность результатов вызвана не желанием царизма (те. Николая II, его советников и руководимого ими правительственного аппарата) сохранить культуры национальных меньшинств, а собственной слабостью и внутренними противоречиями системы, с одной стороны, и с другой — сопротивлением меньшинств, подвергшихся русификации, и той силой, с какой они оказались в состоянии развивать свои национальные культуры. В Финляндии, где исходный уровень единообразия, которого добивался царизм, был в 1899 году очень низок, до культурной русификации дело практически не дошло никогда.

Финляндский~вопрос оказался в 1898-99 годах в сфере интересов находившегося тогда на вершине своей власти военного министра Куропаткина в связи с разработкой нового Устава о воинской повинности, основы которого было заложены еще при Александре III. Обособленное войско Великого Княжества было создано в обстановке благоприятной, с точки зрения Хельсинки, конъюнктуры и максимально ее используя. В исследовании, касающемся появления Устава 1878 года о воинской повинности, О.Сейткари считает окончательный результат пирровой победой финнов.11 Военное руководство империи (военный министр Милютин) было уже с самого начала недовольно системой, которую считали лишь временной. Основанные на несоразмерно легкой воинской повинности, по сравнению с повинностью в империи, финские войска ни в коем случае не могли из-за своей малочисленности быть достаточными для обороны территории Великого Княжества. Их главной задачей, на взгляд Петербурга, было служить экспонентом финского национализма и «сепаратизма». Такое впечатление усиливало слабое или почти полностью отсутствовавшее владение русским языком офицерами, унтер-офицерами и рядовым составом финских частей, а также стремление обособляться от русских коллег. Для консервативно-националистической российской прессы, боровшейся за «единообразие», обособленность финских войск стала уже в 1880-х годах раздражающей «соринкой в глазу».

Обвинения, разумеется, были нацелены не только на армию. В связи с этим следует обратить внимание на носящее фундаментальный характер противоречие, содержавшееся в самом понятии сепаратизма. Финляндцы (обе языковые группы) желали сосредоточиться в пределах Великого Княжества на строительстве своей материальной и духовной культуры, русские консервативные националисты истолковывали это стремление к обособленности как политически неблагонадежное, а также как желание совсем отделиться от империи. На этом и основывались не соответствующие действительности и сильно раздутые обвинения финнов в «сепаратизме». Особенно подозревали местную шведскую партию, что она является некоей «пятой колонной» Стокгольма, что подоплекой ее действий служит идея присоединения Финляндии обратно к Швеции. Можно, конечно, назвать эти обвинения намеренными, предлогом, придуманным для обоснования политики единообразия. Однако так просто это не объяснишь. Общая картина, вырисовывающаяся при знакомстве с русскими источниками, окрашена глубокой и сильной подозрительностью. Заслуживает внимания, что даже собственный министр статс-секретарь Финляндии, сделавший карьеру в России, Вольдемар Карл фон Ден в частной беседе с начальником своей канцелярии графом Армфельтом сказал, что верит в стремление финских шведов к объединению со своей бывшей родиной. Армфельт был потрясен. Правда, он считал возможным, что фон Ден хотел с помощью этого провоцирующего утверждения прозондировать образ мыслей своего подчиненного.12

Но отчасти и сами финны были виноваты в возникновении того понимания сепаратизма, какое бытовало в России. Националистическое чванство отнюдь не является привилегией одних только великих держав. В усердии доказать свое право на самоуправление, в публичных проявлениях антирусских настроений, в утверждениях о «превосходстве» своей культуры и т.д. финны, то ли от внешнеполитической неопытности, то ли от прямолинейной свой наивности порой переходили разумную грань, давая оружие против себя в руки тем имперским кругам, которые косо смотрели на особое положение окраины. Русские владельцы дач и дачники на Карельском перешейке, а среди них были и влиятельные особы, испытывали, как они считали, трудности. Это было само по себе небольшой, но постоянной причиной споров. Об этом писали петербургские газеты, поддерживая антифинские настроения. Вместо того, чтобы рекомендовать там взаимную гибкость и приспособление, финские чиновники обычно, как и в других раздражающих случаях, ссылались на законы края. Вера во всесилие законов отражалась высказываемыми в газетах Великого Княжества утверждениями, что сенаторы не должны быть политиками, мол, их обязанность лишь соблюдать законы Финляндии.13 Закрывая глаза на соотношение сил великой державы и подчиненного ей маленького Великого Княжества, зачастую представляли дело так, что речь шла как бы о двух равноправных государствах.

Все же нет оснований раздувать преувеличения, допускавшиеся финнами. Исходные моменты «бобриковщины» находятся в первую очередь в России, в национальной политике царизма. Финляндию оставили сравнительно долго дожидаться приведения к единообразию, хотя российская консервативно-националистическая пресса и подстегивала его осуществление. Великое Княжество больше не смогло бы выделяться из становящейся единообразной общей картины государства. Россия должна была быть единой и не*-делимой, точно также, как един и неделим - связывающий ее в одно целое принцип самодержавия. С такой точки зрения выказываемая финляндцами в лучшем случае, обязательная по конституции «условная лояльность» российскому монарху больше не была достаточной. Одновременно следовало устранить из повестки дня пример, на который охотно ссылались противники самодержавия в империи. Правительство главным образом опасалось, не только и не столько «сепаратизма» Финляндии, сколько влияния его на остальную империю. 0ткрытое сотрудничество финляндских и российских революционеров, в частности, по усилению пропаганды, встревожило власти в конце периода правления Бобрикова. Поэтому вполне естественно, что направляемая и находящаяся под надзором цензуры пресса России могла сравнительно свободно нападать на особое положение Финляндии.

Назначение Бобрикова генерал-губернатором Финляндии было тесно связано с идеей упразднения обособленной армии Великого Княжества. Осуществления этого добивался тогдашний фаворит императора военный министр Куропаткин. Бобриков, согласившись в конце-концов принять должность, не намеревался ограничиться лишь военным вопросом. Его программа не была продиктована сверху, он составил ее сам, собрав воедино требования, выдвигавшиеся уже ранее в консервативно-националистической прессе; император лишь одобрил ее в августе 1898 года. После этого Бобриков вправе был говорить о «предначертанной с высоты престола программы единообразия» и с согласия императора он еще дополнил ее в марте 1899 года. Стержнем обоих вариантов программы можно считать идею распространения принципа самодержавия на Финляндию.

(продолжение следует)



Виртуозы лжи

Подписка

Объявление-яволявтома

Вести из Украины. Конференция порабощенных народов.

В западноукраинском городе Ривне состоялась выставка "Эрзянская книга"



Муезь ине Эрьзянь скульптуранзо.

Литературанть велькссэ седе товгак кирвазест од тештть.

Почему сбежал звонарь или открытое письмо отцу Алексею.

Конай Дригасто Фомин дружинакс.

Вешнян Карл Марксонь.

Есть такая партия?

Открывали страницу "ЭМ" в Интернете.

Загадка атемарского камня.

Империя и окраина.

Нижний Мывал:название, история

Фальшивые ноты фестиваля

Фестиваль - чачомань моровтомо



главная новости архив номеров ссылки гостевая книга